Свяжитесь со мной
Оставьте свой номер телефона и мы свяжемся с вами
Мы гарантируем безопасность обрабатываемых данных
Предварительная запись
Оставьте свои контактные данные и мы свяжемся с вами для предварительного подтверждения участия
Мы гарантируем безопасность обрабатываемых данных
Российская птица встает на крыло
Отечественные птицеводы впервые в своей истории начали активную экспансию на внешние рынки. К этому их стимулирует внутреннее перепроизводство и ценовые преимущества из-за девальвации рубля. Однако для успешной экспансии нужно развивать специфическую переработку сырья
Российские птицеводческие агрохолдинги за прошлый и нынешний год совершили рывок в наращивании поставок своей продукции на экспорт. Если раньше они снабжали в основном ближнее зарубежье, считая сбыт птицы в дальние страны делом дорогим и хлопотным, то теперь выход на глобальные рынки стал вопросом «стратегического развития», а проще говоря, выживания. Разделавшись с импортом, который за последние десять лет снизился почти с 50% до нынешних 5%, отечественные агрохолдинги сейчас столкнулись с перепроизводством вследствие снижения спроса сначала у нас, а потом и в странах СНГ. На фоне произведенных в прошлом году 4,5 млн тонн мяса птицы в убойном весе, в этом году ожидается увеличение профицита сырья до 300–500 тыс. тонн, то есть почти до 10% общего объема производства. Основная причина — завершение инвестпроектов, рассчитанных на растущий рынок.

В 2014 году экспорт мяса птицы вырос по отношению к предыдущему году на 11,6%, а в 2015-м — на 19,6% (до 68,8 тыс. тонн, по данным Минсельхоза). Некоторые компании уже в этом году нарастили экспорт в десятки раз по сравнению с прошлым годом, так что к 2020-му эксперты прогнозируют рост поставок мяса птицы и субпродуктов на внешние рынки до 300–500 тыс. тонн.

Количественные достижения сопровождаются и знаковыми: в конце прошлого года российские птицеводы впервые вышли со своей продукцией в Европу, причем не с курятиной, а с индейкой, которую еще лет десять назад в стране почти не производили. Кроме того, крупные холдинги уже на низком старте в ожидании фактического открытия рынка КНР, где за десять лет ветеринарного запрета на ввоз российской птицы мы сдали позиции Америке.

Однако на новых рынках сбыта российская птица сейчас продается едва ли не по себестоимости, а то и дешевле. Ближайший тактический расчет почти у всех экспортеров один: за счет убыточных пока зарубежных поставок высвободить затоваренные склады и тем самым повысить цену на внутреннем рынке для сохранения безубыточного производства. Стратегический же замысел в том, что вслед за ростом узнаваемости российской продукции за рубежом цену на нее потом можно будет поднять, что обеспечит прибыльный сбыт птицы и развитие ее производства в целом.
Центробежный ноль
Если десять лет назад Россию вовсе не знали как поставщика мяса птицы, то вскоре мы вполне можем войти в пятерку заметных экспортеров наряду с Бразилией, США, Канадой и Евросоюзом. Еще в 2004 году за рубеж было вывезено лишь 400 тонн, а спустя всего пять лет — 7600 тонн в виде частей тушек, субпродуктов и колбасных изделий. С этого времени как раз начали укрепляться ведущие птицеводческие агрохолдинги, выросшие на обильных государственных субсидиях в рамках нацпроекта АПК. В среднем экспорт прирастал на 7–10% в год, и многим казалось, что после поставок 25 тыс. тонн курятины в 2012 году рост остановится из-за насыщения рынка СНГ, куда российские птицеводы в основном и поставляли свою продукцию. Но уже в 2013-м вывоз мяса птицы удвоился за счет начавшейся девальвации рубля — до 51 тыс. тонн: казахстанские партнеры охотно покупали российскую птицу вместо белорусской и распространяли ее в странах Средней и Юго-Восточной Азии. И хотя в 2014 году спрос в странах СНГ снизился после выравнивания курсов валют, нам удалось прибавить к экспорту еще 4000 тон (всего свыше 55 тыс.), а в 2015-м он увеличился до 68,8 тыс. тонн. Но теперь уже за счет все более уверенного выхода крупных агрохолдингов за пределы рынков стран бывшего СССР.

С этого времени пошел прорыв за прорывом. Если в 2014 году потребителями российской курятины были 22 страны, из которых дальнее зарубежье представляли не более десяти (в основном Юго-Восточная Азия, включая Гонконг), то сейчас их число выросло как минимум вдвое. При этом девальвацию можно считать лишь благоприятным поводом выйти на глобальные рынки. Основная причина все же в перенасыщении рынка внутреннего. Если в 2013 и 2014 годах рост производства птицы на 10% и выше был оправдан переходом ущемленных в доходах россиян с красного мяса на более дешевые курицу и индейку, то затем население стало отказываться и от них, снизив потребление мяса как такового. А тем временем за последние два года крупные и средние компании ввели в строй более десятка новых птицекомплексов, что при снижении спроса неизбежно привело к перепроизводству. В 2015 году рост производства составил 7,7%, или 325 тыс. тонн в убойной массе, а всего произвели 4,6 млн тонн. По данным Росптицесоюза, сейчас избыток мяса птицы составляет около 200–300 тыс. тонн, то есть почти те же самые 7%. В то же время средняя по подотрасли рентабельность снизилась с 7–8% в 2013 году до 4%, а теперь она, по заверению участников рынка, и вовсе стремится к нулю. Таким образом, нацеленных прежде в основном на внутренний рынок крупных производителей птицы конъюнктура буквально выбросила за границу центробежной силой.
Побег из курятника
Первым наиболее заметно расширил географию продаж один из лидеров российского птицеводства ГАП «Ресурс», который в 2012 году поставил за рубеж лишь 54 тонны мяса птицы, а в 2015-м — 25 тыс. тонн, или почти 8% всего произведенного объема (330 тыс. тонн в 2015 году). По словам руководителя службы внешнеэкономической деятельности «Ресурса» Анзора Бориева, к экспансии на внешние рынки компанию подтолкнули почти двукратная девальвация рубля, существенный рост внутреннего производства и снижение уровня потребления внутри страны. Менее чем за год они наладили поставки почти в 30 стран Юго-Восточной Азии и Западной Африки. В этом году «Ресурс» рассчитывает нарастить экспорт за счет продаж птицы на Ближний Восток и в Северную Африку, страны Персидского залива, в том числе Египет, Иорданию и Ирак. Для сбыта халяльной продукции в страны Ближнего Востока «Ресурс» специально разработал торговую марку Noor. Юго-восточное направление компания также намерена развивать, изучая сейчас рынки КНР, Малайзии, Индонезии и прочих стран богатеющего континента. Анзор Бориев отмечает, что с расширением рынка сбыта удалось разнообразить и ассортимент. К примеру, если Гонконг, куда в основном компания и прежде поставляла курятину, потребляет субпродукты и кончики куриных лап (китайцы считают их деликатесом), то теперь на экспорт идет продукция с большей добавленной стоимостью — крылья, окорок, голень, а также тушка бройлера.

Однако, будь все так просто, российскую курятину уже давно знали бы во многих странах мира. Дело в том, что традиции потребления птицы у многих народов разные, и они требуют специфики технологий и особенностей выращивания. Отвоевывая друг у друг внутренний рынок, наши предприниматели раньше об этом и не задумывались, а чиновники не пытались гармонизировать ветеринарные стандарты, которые сейчас оказались ключевым сдерживающим фактором для массового экспорта. Поэтому сейчас даже крупным агрохолдингам стоит больших усилий пробраться в «чужой курятник».

В частности, крупнейшему производителю мяса и комбикормов, группе компаний «Черкизово», для выхода на рынки ближневосточных и североафриканских стран в 2015 году пришлось переоснастить некоторые технологические линии, чтобы производить тушки бройлера весом 1–1,2 кг, поскольку привычную нам более крупную курицу там попросту не признают. По словам руководителя направления экспорта «Черкизово» Андрея Терехина, речь идет не о недорощенной птице, а об отдельном производстве, под специально созданным для экспорта в арабские страны брендом Dajajti (My Chicken). Кроме изменения технологии выращивания пришлось также получить сертификацию духовных властей стран-импортеров для выпуска мяса по исламским стандартам (халяль). «Черкизово» планирует закрепить свои позиции в странах Ближнего Востока и Северной Африки, где более высокий, чем в Азии и Европе, уровень потребления птицы и более платежеспособный спрос. В прошлом году компания вышла на рынок ОАЭ, а около месяца назад отгрузила 270 тонн мяса птицы в Египет, куда намерена поставить до конца года около 10 тыс. тонн продукции. Всего же «Черкизово» планирует нарастить в этом году объем экспорта с прошлогодних 10 до 30 тыс. тонн. «Сегодня экспорт разгружает внутренний рынок, — говорит Андрей Терехин. — Позволяет стабилизировать внутренние цены и создает дополнительные возможности для дальнейшего роста отрасли». В ближайшее время компания также ожидает получения разрешения на поставки в Европу.

Однако в этом ее опередила группа компаний «Дамате», которая начинала в прошлом году с поставок птицы в Гонконг, Вьетнам, Центральную и Западную Африку, а в июле стала первым российским экспортером, отгрузившим партию мяса птицы в Нидерланды. И не курятины, а индейки, которую прежде на экспорт в заметных объемах не поставлял никто, даже основоположник массового производства российской индейки компания «Евродон». В «Дамате» заявляют, что уже с августа объем поставок продукции из мяса индейки будет составлять порядка 300 тонн в месяц, из них в Европу пойдет ежемесячно от 150 до 200 тонн. «Дамате» планирует держать экспорт продукции на уровне до 8% своего оборота (до 4000 тонн) в том числе за счет ожидаемых поставок в оптовые и розничные сети Великобритании, Италии, Франции, Испании, Швейцарии, а также ОАЭ, Саудовской Аравии, Турции и Ирана.

«Развитие экспорта, особенно поставок в Европу, потребовало большей координации совместных усилий трейдеров, производства, служб качества, коммерсантов и логистов, — говорит совладелец и генеральный директор группы компаний "Дамате" Рашид Хайров. — Поэтому было принято решение создать специальную совместную трейдинговую компанию "Росагромясопродукт" (РАМП), которая будет работать во взаимодействии с Россельхозбанком, Российским агентством по страхованию экспортных кредитов и инвестиций (ЭКСАР), Минсельхозом и Минэкономразвития».

Столь тяжелая артиллерия понадобилась неспроста: российские аграрные власти только сейчас занялись гармонизацией стандартов по мясу птицы с ЕС (как, впрочем, и с другими новыми импортерами). И судя по частоте заседаний различных межправительственных комиссий, упущенное время удается наверстывать.

В «Дамате», впрочем, не рассказывают, как им удалось столь быстро получить разрешение на ввоз продукции в Европу, где очень жесткие требования к продукции (ссылаются на традиции качества). Но судя по всему, в немалой степени дело может оказаться в торговом партнере. В частности, «Черкизово» связывает свой экспортный успех именно с удачным выбором дистрибутора — это крупнейший поставщик мяса птицы в Восточной Африке компания Zanchick, имеющая в регионе разветвленную дистрибуторскую сеть. Видимо, чтобы клиенты не задавали лишних вопросов, черкизовскую продукцию этот дистрибутор продает под своей торговой маркой Zanchick.
Дешевле кормишь — дальше летит
Участники российского рынка мяса птицы пока еще не определили, что важнее для успешного выхода на внешние рынки: надежный партнер с отлаженной логистикой, волатильность валют, особенности технологий и регуляторики или маркетинг. Однако ключевым для всех остается вопрос себестоимости, потому что эффект девальвации рано или поздно закончится и мы останемся один на один с конкурентами, которые десятилетиями работали на тех рынках, куда нас занесло почти случайно. В частности, российский лидер производства индейки компания «Евродон», которая в прошлом году произвела 47 тыс. тонн мяса птицы в живом весе, не оставляет планов нарастить производство за счет новых мощностей до 130 тыс. тонн в год и при этом около 25% отправлять на экспорт. Однако в этом году компания отказалась от заявленных намерений выходить на экспорт, отчасти потому, что пока не определилась с выбором партнера в странах Ближнего Востока и исламских стран Африки. Тягаться же с Европой сейчас, по мнению основателя и главы холдинга «Евродон» Вадима Ванеева, будет тяжело, в том числе в силу дороговизны отечественных кормов.

«С одной стороны, у наших конкурентов в Европе — это Франция и Италия — оптовая стоимость килограмма индейки пять-шесть долларов, а у нас — три-четыре, — говорит Вадим Ванеев. — Но я в Европу не верю, поскольку они не так, как мы, зависят от сырьевой составляющей кормов. Мы, например, сейчас не можем по адекватной цене купить зерно для своего комбикормового завода, потому что зерновики почти все вывезли на экспорт. А составляющая зерна в индейководстве в себестоимости продукции — до 70 процентов. В итоге сейчас рентабельность производства в отрасли стремится к нулю, и с этим трудно выходить на экспорт».

С ним не согласен президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский, который полагает, что российские производители мяса вообще не дотянулись до европейских технологий производства.

«Я не верю, что составляющая зерна в кормах около 70 процентов, — говорит г-н Злочевский. — Это физическая доля зерна в комбикорме 65 процентов, остальное в нем белки, премиксы, которые стоят намного дороже зерна. А при конвертации комбикорма в убойный вес стоимость зерна оказывается от 17 максимум до 30 процентов. Проблема, скорее, в мало освоенных нашими животноводами технологиях подбора правильных рецептов кормов».

По мнению Аркадия Злочевского, в России допустили стратегическую ошибку, обильно субсидируя создание крупных вертикальных холдингов вместе с комбикормовыми заводами вместо развития независимых средних компаний — производителей кормов, в результате чего у нас могла бы возникнуть конкуренция рецептур кормов и стоимость зерна значения почти не имела бы. «Разработчик рецепта на Западе умеет повысить долю белка в корме без увеличения доли зерна и при этом гарантирует заявленную себестоимость, а у нас же просто трамбуют сырье в корма и жалуются на дороговизну».

Впрочем, в российском птицеводстве в самом деле от 50 до 70% мощностей крайне устаревшие, а значит, и технологии кормления неэффективные. Но так дела обстоят в малых хозяйствах, крупные же холдинги давно оснащены передовыми технологиями, уверен президент Международной программы развития птицеводства Альберт Давлеев: «У нас в самом деле конверсия раньше составляла до трех килограммов корма на килограмм убойного веса. Но уже несколько лет в крупных агрохолдингах она меньше, чем в Европе. Там для производства килограмма бройлера тратят 1,6 килограмма корма, у нас уже всего 1,48 килограмма, так что в этом мы вполне конкурентоспособны. Все-таки у нас опыт накоплен, за десять-пятнадцать лет мы прошли путь, который Европа лет за пятьдесят прошла». Поэтому г-н Давлеев полагает, что сейчас самое благоприятное время для выхода на внешние рынки. «Зерна хоть и много поставили на экспорт, но и произвели рекордное количество, и сейчас оно стоит всего семь рублей за килограмм вместо прежних одиннадцати рублей. В Европе такого урожая нет, там корма обходятся дороже. К тому же у нас втрое дешевле рабочая сила. Другое дело, что у нас в кормах много импортных составляющих помимо зерна, которые подорожали из-за девальвации». Хотя сами экспортеры не раскрывают себестоимость производства, Альберт Давлеев посчитал, что в Европе в среднем производство тушки бройлера стоит 1,1–1,2 евро за килограмм, или 1,4 доллара, а у нас всего 1,1 доллара.

Более того, и саму девальвацию трудно считать явным преимуществом на внешних рынках, она пока помогает выигрывать время у США и Европы. Но основные ценовые конкуренты по мясу птицы для нас все же Бразилия и Украина, национальная валюта которых обесценилась больше, чем российская. «Другое дело, что в Бразилии госбанк выдает аграриям почти бесплатные оборотные кредиты, а в Украине низкая себестоимость производства ввиду дешевой рабсилы, большей среднегодовой урожайности зерновых и, соответственно, более дешевых кормов, — говорит Альберт Давлеев. — Например, в Арабских Эмиратах украинцы всех сразили своей ценой 1,6 доллара за килограмм бройлера при бразильской цене 1,8–2 доллара и европейской 2,10. Поэтому наши экспортеры сейчас там конкурируют с Украиной, продавая в среднем по 1,4 доллара при нулевой марже. Вот займем рынок и убедим мир в лучшем качестве своей продукции, тогда можно будет поднимать цену и окупить убытки».

Более того, почти все опрошенные нами экспортеры намерены наращивать переработку мяса птицы в консервы и прочие продукты высокого передела, с которыми пробиться на внешние рынки намного легче, если подобрать рецепт, который окажется по вкусу иноземным потребителям. А вкусы у них очень разные. К примеру, тот же Китай (к поставкам туда российские компании уже готовы, сейчас китайские ветеринары инспектируют наши предприятия для выдачи сертификатов), сходит с ума от куриных лапок, но не признает индейку лишь из-за внешней схожести ее со стервятником. А в виде консервов к ней привыкнут быстрее, уверены эксперты. К тому же у нас попросту нет вариантов выгодных поставок мяса птицы к портам главного потребителя курятины — Южному Китаю, где лидерство сейчас делят Бразилия и США ввиду географической близости. Однако нам вполне доступен Северный Китай, где много мусульман. Во-первых, российское мясо в Китае традиционно считают экологически более чистым, чем выращенное на генно-модифицированных кормах американское и бразильское. Во-вторых, делать мясо халяль наши агропредприятия давно научились. «Другое дело, что нашим компаниям, возможно, лучше первоначально объединиться с китайскими переработчиками мяса птицы, чтобы те сами подсказали нам рецепты, которые придутся их соотечественникам по вкусу», — рассуждает Альберт Давлеев.

Так или иначе, экспансия крупных холдингов на внешние рынки будет способствовать и технологическому росту независимых мелких и средних компаний, которые пока что об экспорте не помышляют. «Безусловно, если агрохолдинги сейчас вывезут часть продукции за рубеж, цена курятины и индюшатины на внутреннем рынке повысится, что откроет новые возможности для мелкого бизнеса и частных хозяйств, — полагает председатель Птицесоюза России Галина Бобылева. — Это, в свою очередь, позволит многим переоснастить предприятия и наладить более глубокую переработку в том числе для выхода в дальнейшем на экспорт».

Таким образом, сегодняшние пионеры-экспортеры, набивая шишки и поставляя продукцию за рубеж едва ли не себе в убыток, помогут выровнять рынок в целом и подтянуть к экспорту мелкие хозяйства. Но впереди у них еще очень большая работа по практическому изучению новых рынков сбыта и экспериментам с технологиями глубокой переработки.
К экспансии на внешниерынки птицеводов подталкивает почти двукратная девальвация рубля, существенный рост внутреннего производства и снижение уровня потребления внутри страны
Другие материалы
Еще
Made on
Tilda