Свяжитесь со мной
Оставьте свой номер телефона и мы свяжемся с вами
Мы гарантируем безопасность обрабатываемых данных
Предварительная запись
Оставьте свои контактные данные и мы свяжемся с вами для предварительного подтверждения участия
Мы гарантируем безопасность обрабатываемых данных
Рыбный рынок ищет глубину
Предложенные государством новые квоты под инвестпроекты позволят увеличить переработку рыбы внутри страны и сократить вывоз дальневосточной морепродукции за рубеж. Однако важно, чтобы экономические стимулы не превратились в административные барьеры
Устойчивость экономики шести из девяти регионов Дальнего Востока напрямую связана с состоянием рыбопромышленного комплекса страны. Однако эта отрасль до сих пор остается одним из уязвимых звеньев нашей Доктрины продовольственной безопасности. На Дальний Восток приходится до 80% всего российского улова водных биоресурсов, но жители западной части России почти не видят его на прилавках. Входя в пятерку стран с наибольшей добычей рыбы ценных пород, мы покупаем ее по более высокой цене, чем другие белковые продукты. Главным образом потому, что до 90% выловленной на Дальнем Востоке рыбы до сих пор поставляется за рубеж. При этом 95% экспорта — это продукция самой низкой степени передела. Так что своими поставками мы по-прежнему обеспечиваем дополнительные рабочие места и добавленную стоимость не себе, а нашим главным покупателям — китайцам, корейцам, японцам и другим переработчикам российской рыбы.

Позитивная статистика последних лет успокаивает лишь отчасти. В прошлом году мы добыли рекордные за последние пятнадцать лет 4,5 млн тонн рыбы, но это скорее эффект антисанкций и подарок природы, а не результат системной работы с отраслью. Безусловно, за эти годы произошли положительные изменения, были открыты сотни новых рыбоперерабатывающих предприятий. Но частично они работают сезонно, а рыба по-прежнему уплывает за рубеж, потому что добычу, переработку и доставку рыбы так и не удалось сбалансировать в едином рыночном процессе. До сих пор многочисленные изменения законодательства, как правило, лишь усложняли условия ведения бизнеса, поэтому не удивительно, что за двадцать лет реформирования рыбной отрасли мы мало приблизились к основной цели — насыщению внутреннего рынка собственной рыбной продукцией по доступной цене за счет развития переработки, сокращения тарифов на доставку и обновление флота. По той же причине участники рынка второй год подряд придерживают инвестиции в создание новых и расширение действующих предприятий: пока еще не ясно, чем обернется обновленный в этом году закон «О рыболовстве и сохранении водных биоресурсов» — улучшением инвестклимата в отрасли или наоборот, как уже не раз было.
Эмбарго сработало лучше реформ
Первые серьезные попытки навести порядок в рыбной отрасли были предприняты в 2007 году, когда стало понятно, что система распределения квот на добычу водных ресурсов привела лишь к росту браконьерства, коррупции и варварскому вылову в прибрежных зонах. Тогда бизнесу были предложены налоговые льготы, а главное, квоты стали выдавать на десять лет вместо пяти, и в результате на рынке появилось больше добросовестных игроков, готовых вкладывать средства в новые суда и фабрики. Если с 1991 по 2006 год общий объем добычи водных биологических ресурсов снизился с 6,93 до 3,3 млн тонн, то после 2007 года в отрасли наблюдался стабильный рост. Вылов рыбы с этого времени вырос почти на четверть, до 4,3 млн тонн в 2014 году, число убыточных предприятий сократилось в полтора раза, а инвестиции увеличились вдвое и в среднем составляли 10 млрд рублей ежегодно. За это время на Дальнем Востоке было построено более 20 крупных рыбоперерабатывающих заводов, проявились и мировые лидеры в своем сегменте — Русская рыбопромышленная компания, ГК «Русское море», «Меридиан» и другие.

Прошлогодние результаты на первый взгляд и вовсе выглядят триумфально: оборот компаний отрасли вырос по сравнению с 2014-м на 59%, до 269,9 млрд рублей, а объем валовой добавленной стоимости — до 192,5 млрд рублей, это на 28% больше, чем годом ранее. Отчасти это было связано с редкостно удачной путиной в некоторых регионах Дальнего Востока и Северо-Запада России: рыбаки добыли рекордные за последние пятнадцать лет 4,4 млн тонн рыбы (на 4,2% больше, чем в 2014 году). Но главным драйвером роста, увы, стали не прежние реформы отрасли, а антисанкции, введенные против некоторых стран Запада антисанкции и частично затронувшие рыбную продукцию. Если начиная с 2009 года Россия импортировала до 27% рыбной продукции ежегодно, то в 2014-м — всего 16%. В натуральном выражении объем импорта в 2014 году сократился вдвое и составил менее 0,5 млн тонн. В итоге часть экспортируемой прежде рыбы, пусть и незначительная, все же оказалась на российских прилавках. «Цена в России была немного ниже экспортной, тем не менее многие предпочли занять высвободившуюся нишу и развернули часть экспортных потоков, — говорит президент Ассоциации добытчиков минтая Герман Зверев. — К примеру, поставку минтая на внутренний рынок только предприятия нашей ассоциации увеличили сразу на 40 тысяч тонн, до 330 тысяч тонн. Поставка тихоокеанской сельди увеличилась с 120 до 140 тысяч тонн, из них часть пошла на перерабатывающие предприятия».

По словам главы Росрыболовства Ильи Шестакова, в 2015 году вырос улов именно тех видов рыбы, которые были запрещены к ввозу в Россию: добыча лососевых на 16% превысила показатель 2014 года, ставриды — на 49%, а мелкосельдевых (кильки и шпрота, тюльки и хамсы) увеличилась сразу на 62,5% (104 тыс. тонн). «Поставки продукции российских рыбаков на внутренний рынок выросли на 220 тысяч тонн по сравнению с прошлым годом. Это компенсирует большую часть импортного объема выпавшего при введении ограничений, — говорит Илья Шестаков. — А в целом доля российской рыбы на рынке увеличилась — сейчас это примерно 65 процентов против 50 процентов годом ранее».

Закономерно подтянулась и переработка: объем производства рыбных консервов в декабре 2015 года в натуральном выражении вырос на 4% к прошлому году, а совокупный прирост объемов производства за 2015 год составил 11%. Справедливости ради надо сказать, что переработчикам кроме санкций помогли и введенные во многих секторах АПК меры господдержки — субсидирование процентной ставки по краткосрочным кредитам и прочие новые субсидии. Однако наибольший объем производства среди всех федеральных округов пришелся на Северо-Западный федеральный округ — до 40% переработки от всего объема, а главный добытчик рыбы, Дальний Восток, оказался на втором месте (38% переработки).

Нынешний год может принести новые рекорды: по данным Росрыболовства на середину августа, вылов тихоокеанских лососей в Дальневосточном рыбохозяйственном бассейне уже составил 319 тыс. тонн, это на 53% больше показателя за аналогичный период 2014 года (сравнение в отрасли ведут по четным годам). Наиболее зависимые от промысла регионы и вовсе демонстрируют сумасшедший рост: в Камчатском крае общий вылов уже на 81% превышает результаты аналогичного периода 2014 года, в Хабаровском крае — на 65%, в Сахалинской области — на 14,3%.

Но при этом в нынешнем году основной улов остается в морозилках на Дальнем Востоке, а рыбакижалуются на высокие тарифы РЖД, объясняя этим нежелание поставлять рыбу в западную часть страны. К тому же реализация рыбы внутри страны происходит намного дольше, чем прямые крупнооптовые продажи в Китай. «Рыбаки сейчас удерживают цену два с половиной доллара за килограмм, как она стоит в Китае, но внутренний рынок не готов к такой цене: у нас спрос на рыбу упал на 25 процентов из-за снижения доходов населения, — говорит исполнительный директор Рыбного союза Сергей Гудков. — Проблема дороговизны перевозки преувеличена, поскольку за килограмм рыбы РЖД берет 14 рублей, менее 10 процентов ее стоимости. Более того, железнодорожники готовы снизить стоимость перевозки на два рубля, если добытчики обеспечат необходимый объем. Но вылов растет, склады на Дальнем Востоке уже переполнены, а план погрузки на сентябрь не выполнен. Рыбаки надеются продать подороже в Азию. Но китайцы тоже видят, что у нас происходит, и начнут торговаться, в результате чего рыбаки могут обмануться в своих ожиданиях высокой маржи».
Сверхприбыль 12-й мили
Одна из главных причин того, что дальневосточная рыба не попадает в центр страны, — несоответствие объемов вылова возможностям переработки и логистической инфраструктуры, общая разбалансировка отрасли. Государство уже более десяти лет с переменным успехом создает различные стимулы для развития рыбопереработки в регионах Дальнего Востока.

В частности, в надежде на появление новых производств на берегу еще в 2008 году, по аналогии с некоторыми ведущими рыбодобывающими странами, у нас выделили прибрежную добычу из общей океанической, то есть промышленной. Суть в том, что в пределах 12-мильной зоны, недоступной для международных судов, сейчас могут вести лов только те предприятия, которые имеют свою переработку на берегу или поставляют рыбу на наш берег, а не вывозят ее за границу. По замыслу, обладатель прибрежной квоты может только завезти улов в порт назначения и там его оставить, не перегружая на другое судно для вывоза за рубеж, иначе он рискует лишиться привилегии легкой добычи, которую обеспечивает заповедная по сути граница в 12 миль. Предполагалось, что такая экономия позволит создать новые предприятия и послужит для самих рыбаков стимулом обновлять флот. Но рыбаки быстро научились обходить закон, написанный в этой части едва ли не под кальку с иностранных.

«Хотя береговые предприятия нуждаются в свежей или охлажденной рыбе, рыбаки доставляют ее в порт, формально выполняя условия выдачи квоты, но потом морозят, перегружают на другое судно и отправляют на экспорт или напрямую в торговые сети, — говорит председатель правления Ассоциации прибрежных рыбопромышленников и фермерских хозяйств Мурманска Анатолий Евенко. — В результате созданные в расчете на эти объемы рыбы предприятия сейчас наполовину простаивают, а то и вовсе закрываются. Формально их наказывать не за что, поскольку завозит рыбу одно юрлицо, а вывозит другое, и вроде как даже переработанную — замороженную».

Таким образом, прибрежные рыболовы сейчас, при нелегальном по сути экспорте, получают намного большую маржу по сравнению с промышленными, которые несут куда большие расходы в связи с более сложным океаническим выловом на более высокотехнологичных судах. По разным данным, сейчас из 450 тыс. добываемых в прибрежной зоне рыбных ресурсов на берег попадает только 70–100 тысяч. При этом прибрежникам-экспортерам нет никакой необходимости строить новые суда, поскольку с ловом в прибрежной зоне вполне справляются и старые. По словам Ильи Шестакова, при том что уже 90% флота эксплуатируется сверх нормативного срока службы, в 2015 году не было произведено ни одного нового судна, а из эксплуатации выведено 39 единиц старых совокупной мощностью более 300 тыс. тонн годового вылова. А уровень береговой переработки между тем за последние пять лет только снизился на 10%.
Квоты в обмен на инвестиции
Чтобы исправить такое положение дел, в июле этого года после почти двухлетнего бурного обсуждения были приняты новые поправки в закон «О рыболовстве», которые по идее должны выровнять положение промышленных и прибрежных рыбаков и простимулировать инвестиции в отрасль. Говоря упрощенно, ключевая мера — выдавать дополнительно 15-процентные квоты тем, кто построит рыболовецкое судно и пятипроцентные — тем, кто построит или модернизирует рыбоперерабатывающий завод. Кроме того, претендующим на прибрежный лов компаниям предложат поставлять на берег рыбу только в охлажденном или свежем виде, но не в замороженном (свежую рыбу до границы не довезешь). Только в этом случае в дальнейшем они смогут получить дополнительно 20% квоты к прежнему объему, что должно быть стимулом поставлять рыбу на берег, а не вывозить ее за рубеж. Кроме того, они должны будут регистрироваться в тех регионах, куда продают улов, что повысит доходы рыбопромысловых субъектов федерации.

Основные положения закона вступят в силу с 2019 года, когда прекратится действие уже распределенных квот, а пока в нем много неясного, отмечают участники рынка. В частности, многих возмущает, что дополнительные квоты возьмут из общего объема допустимого улова страны, то есть заберут у тех, кто не намерен инвестировать в обновление мощностей и хочет продолжать экспортные поставки. По сути это коснется и тех, кто уже вложил средства в создание нового производства. Помимо этого компании, не поставляющие на берег свежую рыбу, будут лишены возможности уплачивать сельхозналог и будут переведены на НДС.

«Расчеты экономических последствий для отрасли, бюджета всех намеченных изменений в законодательство показали, что при изъятии до 20 процентов квот потеря дохода для рыболовных компаний только по Северному бассейну в целом составит около 14 миллиардов рублей, — считает президент Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров Александр Фомин. — От перехода с сельхозналога на общую систему налогообложения размер налога увеличится на 150%, а от увеличения ставок сбора за водные биоресурсы доход предприятий снизится еще на 2,4 млрд рублей. В результате этого рыбная отрасль утратит свою инвестиционную привлекательность».

Но и сторонникам нововведений пока не все ясно. В частности, Сергей Гудков обращает внимание, что для прибрежников привязка к локальному региональному рынку может означать потерю части прибыли: разница между экспортной и местной ценой может быть существенной. «Да, предприниматель будет зависим от ценообразования на местном рынке, а оно может складываться по-разному в зависимости от степени концентрации переработчиков, поэтому пока трудно посчитать, перекроет дополнительная квота утрату экспортной маржи или не перекроет, — говорит г-н Гудков. — Но эти вопросы можно регулировать заградительной экспортной пошлиной, чтобы выравнивать условия для экспортеров и тех, кто будет обеспечивать сырьем береговую переработку». Более того, Рыбный союз предлагал пожизненное закрепление дополнительной квоты за теми, кто за первый период ее действия подтвердил, что работает исключительно на внутренний рынок. Но законодатель пока сошелся на увеличении для всех участников рынка срока действия квот до пятнадцати лет вместо прежних десяти. Сам механизм и критерии отбора получателей преференций пока обсуждаются с участниками рынка. Известно лишь, что на инвестиционные квоты смогут рассчитывать заявители проектов стоимостью не менее миллиарда рублей. Уже определено законом, что квоты будут забирать у тех, кто не сумел освоить их собственными судами в течение двух лет на 70%, что теоретически должно исключить теневой институт рантье.
Инвесторы прижали кошельки
Собственно, продление срока действия квоты с пяти до десяти лет прежде позволило увеличить объемы переработки и обновлять суда. По словам губернатор Камчатского края Владимира Илюхина, получив квоты на долгосрочный период, местные рыбаки вложили в развитие перерабатывающей береговой базы и флота 16 млрд рублей. На побережье края возведено 17 высокотехнологичных современных заводов, построено и модернизировано 13 рыболовецких судов. «Наши компании инвестируют в развитие производства до 50 процентов прибыли. Даже в советские годы мы не обрабатывали столько рыбы на берегу. Если еще десять лет назад промышленники сдавали на берег около 20 процентов лосося, то сегодня благодаря активному развитию перерабатывающей базы Камчатка обрабатывает до 80 процентов уловов на прибрежных заводах», — говорит Владимир Илюхин. На Сахалине только за последние три года предприятия приобрели три современных траулера и транспортно-рефрижераторных судна, а еще раньше — 20 малых судов для "прибрежки". На Колыме появилось первое в регионе судно с оборудованием, позволяющим доставлять на берег не мороженую, а охлажденную рыбу, переработанную в филе. На предприятии «Тихрыбком», которое владеет судном «Антара», отмечают, что охлажденную рыбу им удается продавать по цене замороженной, в связи с чем покупатели выстраиваются в очередь.

Среди предприятий крупного бизнеса наиболее заметны инвестиции Русской рыбопромышленной компании, которая, по сведениям «Эксперта», сейчас модернизирует четыре своих судна и вкладывает в это 80 млн долларов. Компания «ТИНРО-Центр» намерена организовать в Приморском крае промысел сардины и скумбрии, общая сумма инвестиций составит 7,2 млрд рублей. Местное предприятие «Хорал» готово начать переработку анчоусов, кальмаров, сардин и скумбрии на 1,63 млрд рублей.

Однако пока нововведения временно привели к обратному результату. По словам Германа Зверева, в связи с новыми поправками в закон большинство участников рынка придержали инвестиции: «Еще когда только начали обсуждать закон, в позапрошлом году, предприятия прекратили инвестировать, поскольку до сих пор не знают, чем для них обернутся нововведения, — говорит г-н Зверев. — Несмотря на рост выручки со 132 миллиардов рублей в 2013 году до 260 миллиардов в 2015-м, объем инвестиций за тот же период сократился с 12 миллиардов до 8,5 миллиарда рублей».
Сразу не вывезешь
Одной из причин того, что рыба с Дальнего Востока стоит порой дороже импортной рыбы, участники рынка называют длинную цепочку посредников, которые к средней цене рыбаков, 70–80 рублей за килограмм, накручивают столько же, при этом умудряясь уходить от налогов. Одно из поручений президента Владимира Путина по итогам состоявшегося в прошлом году заседания Госсовета по проблемам рыбной отрасли касалось создания рыбных аукционов, и таковые вскоре появились и без вмешательства правительства. С прошлого года популяризировать этот механизм торговли пытается АО «Дальневосточный аукционный рыбный дом» (ДАРД), которое еще в конце прошлого — начале этого года провело более 300 рыбных аукционов на площадке биржи «Санкт-Петербург». Аналогичные биржевые площадки действуют сейчас в Приморском крае и на Сахалине. По словам гендиректора ДАРД Сергея Лелюхина, на этих торгах цены на рыбопродукцию оказались на 10–30% ниже рыночных за счет исключения посредников. В начале года компания стала ежедневно выставлять тонны рыбопродукции на биржевые торги. ДАРД подписал в этом году соглашение с администрацией Приморского края, Корпорацией развития Камчатского края и НПО «Крымрыба» об использовании региональной инфраструктуры для транспортировки биржевой рыбы. Уже действует соглашение с компанией «Траст», которая выполняет роль оптово-распределительного центра и оказывает услуги участникам электронных торгов по особым тарифам, а также с транспортным предприятием «Приморавтотранс». При этом г-н Лелюхин предлагает правительству обязать рыбаков продавать часть вылова через аукционы, что разумеется настораживает участников рынка.

«Мы участвовали в аукционах, площадки есть, но они не организованы до конца, — говорит коммерческий директор крупнооптовой компании "Флай Фиш" Александр Студент. — Нужен сервис по доставке, складированию, и пока этого не будет в достаточных объемах, массово рыбаки биржей пользоваться не будут. Исключить посредников для средних и мелких компаний не удается, поскольку на бирже торгуются крупные лоты и небольшому региональному переработчику выйти на торги сложно. Товар все равно надо привезти, где-то сохранить. Так что посредники играют скорее роль кредиторов, покупая сразу у многих рыбаков и сбывая товар в течение года».

Как бы то ни было, а развитие транспортно-логистической инфраструктуры Дальнего Востока пусть не самый быстрый, но наиболее надежный путь для движения рыбы с востока на запад страны. Поэтому сейчас сразу в нескольких регионах Дальнего Востока планируется создание сети оптово-распределительных центров, которые будут интегрированы в дальневосточный рыбный кластер, а также в комплексы в Новосибирской, Московской и Владимирской областях. В дальнейшем предполагается включение в этот проект рыбного кластера Северного бассейна. Кроме того, для снижения стоимости и сохранения качества при доставке рыбопродукции требуется произвести не менее 12 тыс. современных железнодорожных рефрижераторных контейнеров, для чего, опять-таки, необходимы инвестиции и рыбодобывающих компаний.

«Перспективах развития отрасли Камчатка связывает с созданием в крае мощного рыбохозяйственного кластера, который полностью обеспечит добычу, хранение, переработку и реализацию продукции, — говорит г-н Илюхин. — Стратегически важным в связи с этим для нас является развитие Северного морского пути и создание в Петропавловске-Камчатском крупного логистического центра на трассе главной арктической магистрали». Владимир Илюхин также рассчитывает, что новый импульс рыбный рынок региона получит и от создания на Камчатке территории опережающего развития.

Однако хотя строительство инфраструктуры дело стратегически важное, но вовсе не решающее, куда важнее установление сбалансированных правил в отрасли, на что и надеются сейчас все участники рынка. Тогда они смогут преодолеть любые рыночные колебания и экономические потрясения: «Объем отложенных инвестиций в отрасли уже сейчас составил 22,7 миллиарда рублей, а к 2019 году он наверняка удвоится или утроится, — посчитал Герман Зверев. — И если к тому времени станет ясно, что предложенные государством стимулы в виде дополнительных квот будут нормально работать, то все эти средства будут вложены в развитие отрасли. Тем более что раньше этого срока участники рынка и не ожидают восстановления массового платежеспособного спроса на рыбу». Участники рынка не случайно заняли выжидательную позицию: они уже научены многолетним опытом и знают, что государство может помочь отрасли только экономическими стимулами, а не административным вмешательством. И если процедура распределения инвестиционных и прибрежных квот будет выстроена за два года разумным образом, то рынок рыбы в целом, и на Дальнем Востоке в первую очередь, совершит новый качественный рывок вперед, причем уже в большей степени в сторону российских потребителей.
Другие материалы
Еще
Made on
Tilda